| Новости | События | Статьи | Рецензии | Интервью | Фильмы | Галереи | | Книги | Телепрограмма | Последние обновления | Download | |  |
|
| Люди: Джон У (Джон Ву) Чжоу Жуньфа (Чоу Юнь Фат) |
Джон Ву без Чоу Юн ФаИз культовых режиссеров в голливудский мейнстрим? 11.10.2003, Сергей Кузнецов, "Искусство кино" № 9, 1996 г. Возможно, в некоторой степени это может быть объяснено тем, что ученики великих мастеров Bgrade-а достигли командных высот в голливудской иерархии и сумели навязать свои предпочтения если не широкому зрителю, то по крайней мере продюсерам и кинокритикам. Отмечу, что многие впервые услышали о Джоне By, когда после успеха “Бешеных псов” любители азиатского кино заговорили, что Тарантино навязчиво - на грани плагиата - цитирует мизансцены из его фильмов, прежде всего в эпизодах, где герои направляют друг на друга пистолет (прим.1). Впрочем, Тарантино никогда и не скрывал, что Джон By - один из его любимых режиссеров (прим. 2). Не случайно на вопрос: “Не правда ли, Джон By умеет снимать экшн?” Тарантино однажды гордо ответил: “А Микеланджело расписывать потолки, ха!” Беседуя с Джами Бернард, автором первой монографии о Тарантино, Квентин сказал: “Джон By для меня что-то вроде героя. Насколько я могу судить, он лучший режиссер экшн-сцен со времен Сержо Леоне. Он словно заново изобрел жанр, там, в Гонконге”. К званию “лучшего режиссера экшн-сцен” Джон By шел долго. В двадцать один год Н Ю-сум (Ng Yu-sum) дебютировал в кино ассистентом режиссера и через четыре года-в 1973 году - сам начал снимать фильмы под именами У Ю-шэн (Wu Yu-sheng) и Джон И.Ц. By (John Y.C. Woo). Наконец, в 1979 году в титрах фильма “От богатства к лохмотьям” впервые появляется имя, ставшее культовым, - Джон By (John Woo). В те годы он снимал стандартную гонконгскую кинопродукцию - по преимуществу комедии. Нельзя сказать, что он особо преуспевал на этом поприще: в начале 80-х By даже пробовал перебраться на Тайвань и попытать счастья там, но его тайваньские фильмы (“Время, когда тебе нужен друг”, “Беги, тигр, беги!”) успеха тоже не имели. В 1985 году он возвращается в Гонконг и на следующий год буквально взрывает местный кинорынок гангстерским фильмом “Лучшее завтра”, побившем все рекорды популярности. В этой ленте, во многом вдохновленной знаменитым “Самураем” Жан-Пьера Мельвиля и японскими якуд-за-фильмами Кэна Такакуры, By удалось нащупать свой собственный стиль, в котором кровавая эстетика жестокости и насилия достигает балетной отточенности картин о боевых искусствах или вестернов Сэма Пекинпа. Подобное сочетание не случайно: можно сказать, что феномен By родился на пересечении восточной и западной кинотрадиции - среди его любимых режиссеров не только Акира Куросава или Чан Че (Chang Cheh), но также Мартин Скорсезе, Фрэнсис Форд Коппола и уже упомянутые Пекинпа и Мельвиль. Главную роль в “Лучшее завтра” сыграл Чоу Юнь Фа (Chow Yun Fat), ставший, по собственному признанию режиссера, его “вторым я”. Он снялся у By еще в четырех фильмах - “Лучшее завтра-II” (1987), “Убийца” (1989), Once a Thief (1991) и “Крутые” (1992) (прим.3). До “Лучшего завтра” Юнь Фа сыграл множество ролей в комедиях, костюмных фильмах, боевиках и ужастиках, однако главным его амплуа был романтический любовник. Впрочем, он стал едва ли не единственным гонконгским актером, сочетавшим статус мейнстримной - по местным меркам - звезды и участие в некоммерческих артпроектах. “Лучшее завтра” замышлялось Ву как современная рыцарская драма. “Я искал человека, который мог бы сыграть современного рыцаря, - вспоминает By. - Мне всегда хотелось делать фильмы, подобные “Самураю” или “Красному кругу”. И я искал образ героя, этакого азиаткого Алена Делона, Клинта Иствуда или Пола Ньюмена.Человека, который был бы по-настоящему крут, но стоял бы на стороне правосудия". Именно в Чоу Джону Ву удалось найти, то, что искал: “Мы чувствуем одинаково. Мы действительно верим, что несмотря на то, что ты живешь дурном мире, если будешь стоять насмерть, ничто не сможет тебя поколебать. Это и есть истинный дух китайского рыцарства”. Однако готовность стоять насмерть сочетается у Чоу Юнь Фа с простотой “человека с улицы”: “В Гонконге публика разговаривает с героями на экране. Если что-то в фильме действительно задевает, зрители могут броситься на экран. Между актерами и публикой нет такой дистанции, как на Западе. Я работал на ТВ четырнадцать лет, и они видели меня каждый день, смеялись, когда я смеялся, плакали, когда я плакал, но никто не относился ко мне как к звезде”. Современный рыцарь уже не может быть вооружен стариным мечом, и своему герою By дает в руки “беретту”. “Чоу Юнь Фа держит пистолет, как Вонг Ю - меч”, - скажет By после “Убийцы”, объясняя, почему именно Чоу смог стать “настоящим китайским героем”. Однако у “беретты” - своя индивидуальность: “В ней семнадцать зарядов, и когда она стреляет, то создает свой особый страстный ритм. Это песня пальбы, ее пух-пух-пух-пух - словно дыхание ярости. Я думаю, это подходит моему герою. Этот пистолет как раз для Чоу Юнь Фа-у него сильные руки, что маленький пистолет в них выглядел бы игрушкой. Особый пистолет для особого человека”. Добавим, что By специально подбирал индивидуальный звук для оружия каждого из основных персонажей “Убийцы”. Как раз подход к пистолету как к страстному существу заставляет героев By, движимых скорее ритмом перестрелки, чем необходимостью дострелить врага, разряжать обойму за обоймой, не заботясь ни о количестве оставшихся патронов, ни об их стоимости (прим.4). В результате сцены перестрелок наполняются несмолкающей музыкой пальбы, аранжирующей выверенные прыжки, падения и пробежки героев. Недоумевающие интервьюеры раз за разом спрашивают By, действительно ли он расписывает storyboard для всех своих многофигурных побоищ, и By отвечает: “Конечно”, удивляясь, как же можно делать иначе. Соответственно и снимает он эти сцены столь же тщательно: одна перестрелка в церкви (из “Убийцы”) снималась два месяца - срок, достаточный для съемок среднего гонконгского фильма. В результате сцены перестрелок временами начинают напоминать игру Doom - как по звуковому оформлению (стоны, взрывы, выстрелы), так и по кровавости. Если быть хронологически точным, то очевидно, что фильмы By предвосхищают Doom (даже в его сетевом варианте для двух игроков). Я имею в виду финальную перестрелку “Крутых”, где двое героев бесконечно долго бродят по лабиринту больницы, заполненной гангстерами, которых надо перебить, полицейскими и больными, в которых надо не попасть по ошибке (прим. 5). Так же тщательно By прорабатывает то, что можно назвать общим дизайнерским решением своих картин. Не случайно Квентин Тарантино вспоминает, что после фильма “Лучшее завтра-II” он тут же купил себе удлиненный пиджак и очки, как у Чоу Юнь Фа, и, подобно тому, стал ходить с зубочисткой в уголке рта. Однако столь ценимые американскими поклонниками By стильность и кровавая хореографичность для самого мастера не являются ни главными, ни самоцельными. Жестокость своих лент By объясняет воспоминаниями детства: “Преступления, которые я видел мальчишкой, оказали огромное влияние на мои работы. Меня избивали бандиты. Я видел гангстерские разборки, людей, изрубленных на куски. Я помню волнения 1967 года, когда полиция применила слезоточивый газ и людей убивали на пороге их домов”. Воспоминания тех лет отразились в “Пуле в голове”, где очевидные реминисценции “Охотника на оленей” и “Апокалипсиса” не могут скрыть глубоко личных переживаний и воспоминаний, заложенных By в этот фильм. Жестокость окружающей жизни трансформировалась у By в желание справедливости, в стремление остановить преступления, происходящие вокруг. Поэтому так часты в его фильмах разговоры о том, что Гонконг теперь не тот, что раньше и люди забыли слово “честь”. Сам By слово “честь” не забыл. И если на вопрос: “Что происходит в фильмах By?” можно смело ответить: “Стреляют”, то на вопрос: “О чем они?” ответ будет столь же определенным: “О суровой мужской дружбе”. Ее неписаный кодекс мало изменился за прошедшие века и включает в себя готовность разделить с другом последнее, убить и умереть за него и вместе с ним. Но странным образом эта дружба в фильмах By всегда оказывается чревата предательством. Слово “герой”, столь часто мелькающее в названиях фильмов By (“Герои не плачут”, 1986; “Просто герои”, 1990; к этому можно добавить оригинальные названия “Лучшего завтра” и “Убийцы” - “Подлинные цвета героя” и “Двое залитых кровью героев”), рифмуется с “предателем”, словно в старом рассказе Борхеса. Подобное сопоставление, конечно, не случайно: Джон By, как и Борхес, представляет собой тип интеллектуала, очарованного эпосом с его культом героизма и действия-экшн. А персонаж эпоса может быть только предателем или героем; другого выбора ему просто не дано. Они представляют собой неразрывную пару, и борхесовское слияние их в одном лице - типичный постмодернистский ход. С другой стороны, предательство - типичный акт “пересечения границ”, нарушения запрета и в этом качестве может быть успешно опоэтизировано. Что и происходит у Жене или того же Борхеса. Для By, однако, важнее другие соображения. Дело в том, что в силу ряда причин, обсуждение которых завело бы нас слишком далеко, в наше время эпос чаще всего реализует себя в криминальной среде. Впрочем, бандиты привлекательны в подростковом возрасте; повзрослев, видишь обратную сторону медали. Поэтому криминальный эпос, как и положено эпосу, всегда тяготеет к прошлому. Точнее сказать, действие его никогда не происходит, а всегда происходило. Потому не случайна ностальгическая нота в фильмах By и “Крестном отце”, рассказах Борхеса и Бабеля. При этом предательство оказывается своеобразным веянием времени, знаком того, что новые бандиты хуже старых (так дон Вито Корлеоне отказывается торговать наркотиками, а старший из двух противоборствующих гангстеров в “Крутых” предсказывает, что его соперник зальет кровью весь город). В отличие от Борхеса, By отказывается видеть в предательстве геройство, в его фильмах предатели лишь оттеняют героев. Но предатель, осознавший свое предательство, может заново стать героем. Так, Сидни, друг киллера Джефа (прим.6) (Чоу Юнь Фа) в “Убийце” сначала предает его мафии. Джеф, даже узнав об этом, не хочет убивать его. Сидни, раскаявшись, отправляется в самое логово врага, чтобы добыть заработанные Джефом деньги, и геройски гибнет в перестрелке. Джеф по его просьбе сам добивает его. Выстрел, заслуженный Сидни за предательство, словно оказывается отложенным на полфильма. Еще более хитрую сеть By сплетает в “Пуле в голове”, истории трех друзей (Jacky Cheung, Tony Leung Chiu Wai, Waise Lee Chi-Hung) (прим.7), входе контрабандной операции попавших во Вьетнам во время войны. Один из них (Пол), обезумевший от жажды золота, пускает другому (Фрэнку) пулю в голову. Но тот выживает, хотя сходит с ума от боли. Третий друг (Бен) находит его в послевоенном Сайгоне конченым наркоманом, постоянно мучимым ломками и головными болями, Фрэнк сам прикладывает его пистолет к своему с Бен, обещавший, что не вернется в Гонконг (без друга, захватывает с собой череп убитого им Фрэнка с сидящей в нем пулей Пола и приходит к разбогатевшему другу, обвиняя того в предательстве. Следует погоня на машинах и смертельный поединок на той самой набережной, где герои катались на велосипедах в начале фильма. Их лица, измазаные кровью, напоминают оперные маски. Пол заставляет Бена выстрелить в череп Фрэнка (“Пусть он успокоится, Бен, пусть он оставит нас!”), но Бен, прострелив череп, yспевает схватить другой пистолет и пустить пулю в друга-предателя. Секунду он прижимает к груди его простреленную голову. Уже по этому - более чем беглому - пересказу можно видеть, что тему предательства и дружбы Ву разрешает не по канонам заурядного боевика: ведь если вдуматься, за хэппи эндом таится история человека, убившего двух своих самых близких друзей. By, создающий современный эпос на “залитых кровью улицах” (прим.8), чувствует амбивалентность, заложенную в отношениях двух мужчин: их дружба всегда чревата враждой, а вражда - союзом. Не случайно его визтная карточка - эпизод, когда герои направляют друг на друга пистолеты. Это не только символ единоборства и вражды-дружбы (выстрел никогда не следует), но единственный момент в экшн, испытывающий не ловкость или отвагу героев, а их волю. Волю убить и умереть (прим.9). Естественным дополнением к крутой брутальности фильмов By служит сентиментальность, выводящая их временами на грань (за грань?) кича. В одном только “Убийце” оказываются задействованы ребенок, случайно попавший под пулю, которого Джеф везет в больницу, одновременно уходя от полицейских, и слепнущая девушка Дженни, которая пострадала во время очередной рсстрелки и за которой Джеф трогательно ухаживает, собираясь вернуть ей зрение. Перед финальным боем Джеф просит инспектора (Дэнни Ли) в случае своей гибели пересадить Дженни свои глазные яблоки. Разумеется, при перестрелке пули злодея каким-то образом попадают в глаза Джефу. На разрушенном церковном дворе - очевидная реминисценция “Отходной молитвы” - ослепшие Джеф и Дженни ползут друг другу на встречу и промахиваются. Джеф постепенно затихает, а Дженни продолжает ползти, произнося его имя. Всё вместе, видимо, непроизвольно начинает напоминать какую-то пьесу Беккета, вызывающую нервный смех в зале. Впрочем, смех вряд ли входит в задачи Джона By. Судя по его многочисленным заявлениям, он вполне искренне пытается отстаивать идеалы чести и мужества, показывая зрителю примеры подлинного героизма. В этом его принципиальное отличие от Тарантино. В “Бешеных псах” направленные друг на дружку пистолеты выглядят, скорее, театрализованным изыском, а в роли предателя оказывается полицейский, внедрившийся в банду. Дело в том, что By снимает эпос, где никакая гипербола не будет чрезмерной, а Тарантино - полупародию-полудраму, где нарочитость работает на комический эффект, которым Тарантино - в отличие от By - так дорожит. Несмотря на то что тема мужской дружбы, долга и предательства красной нитью проходит через “Бешеных псов” и “Криминальное чтиво”, закрадывается подозрение, что Тарантино всего лишь признает существование этой проблемы, - но вовсе не так уж уверен в ее однозначном решении. К сожалению, истории его отношений с бывшими друзьями по “Видео-архиву” заставляют предположить, что в жизни Квентин зачастую делает выбор, который Джон By вряд ли одобрил бы… В начале 90-х годов к Джону By пришла слава. Мартин Скорсезе, Майкл Чимино, Сэм Рэйми восхищаются его мастерством. Продюсер Теренс Чан возит “Убийцу” на международные фестивали и в конце концов лазерный диск с этим фильмом выпускают в Америке. У By появляются фэны в Америке и Европе, Тони Скотт цитирует “Лучшее завтра” в “Настоящей любви”. Влияние By на молодых режиссеров становится все заметнее. Благодаря стараниям Теренса Чана в 1992 году By переезжает в Голливуд, где снимает “Трудную мишень”. “Я не просто представляю народ Гонконга в Голливуде, - говорит он, - я представляю всю Азию. Это большая ответственность, я обязан показать хороший пример”. К сожалению, By до сих пор не смог снять в Голливуде Чоу Юнь Фа. Ван Даммом, сыгравшим в “Трудной мишени”, режиссер остался не очень доволен: бельгиец, в отличие от Чоу, оказался больше мастером боевых искусств, чем романтическим актером, - бить ногой он умеет куда лучше, чем выразительно держать пистолет. Разочаровал фильм и давних поклонников режиссера. Возможно, виной тому то, что после относительной свободы гонконгского кинопроизводства (прим. 10) (“В рамках заданного жанра ты можешь делать все, что хочешь”, - вспоминает режиссер), Джону By тяжело было привыкнуть к девяти (!) продюсерам и американской цензуре, которую смущала жестокость его фильмов: что годилось для категории “Б”, оказалось неприемлемым для голливудского “мейджора”. Фраза, обращенная к герою фильма: “У тебя просто талант. Вокруг тебя сплошное насилие”, - могла только развеселить фэнов By: даже нецензурированная версия выглядела мягкой и приглаженной по сравнению с гонконгскими фильмами. Разве что белый голубь, несколько раз вспархивающий в “Трудной мишени”, напоминал зрителям об “Убийце”. Пока By снимал достаточно традиционное голливудское кино, на американских экранах появились молодые режиссеры, учившиеся у самого By искусству кровавой стрельбы. Помимо многократно упомянутого Тарантино можно назвать Роберта Родригеса и Люка Бессона; но, к сожалению, после “Крутых” и “Убийцы” перестрелки в “Отчаянном” (“Десперадо”) и “Леоне”, на мой взгляд, смотрятся как-то бледно. Сам By воспринимает эту ситуацию довольно спокойно: “Когда люди копируют или имитируют мой стиль, я чувствую, что приобрел еще одного друга, - говорит он. - Когда я был молод, учился у Скорсезе, у Пекинпа, даже у Акиры Курасавы, так что круг замкнулся”. Так или иначе, поклонникам By остается только будоражить себя слухами о совместных проектах своего кумира со Скорсезе (некоммерческий проект “Грязные бульвары”) или Тарантино, о сотрудничестве с которым было объявлено еще в 1992 году на фестивале в Торонто. Тарантино должен был написать сценарий, a By снять фильм. Однако занятый каннский призер уже который год не может выбраться довести story до состояния script-a, а другим отдавать свою идею тоже не хочет. Возможно, причина несостоявшегося сотрудничества лежит глубже Теренс Чан говорит, что By вряд ли бы оставил сценарий, написанный Тарантино, без изменений. “Квентина интересуют сенсации и шок, а не чувства. А фильмы Джона - о той невероятно глубокой и сильной связи, которая возникает между героями, об эмоциональном обмене, который оказывается важнее всего остального”. Так что пока многобещающим проектам так и не удалось осуществиться. Следующим фильмом By, сорвавшим солидный куш уже в первые недели проката оказалась “Сломанная стрела”, в которой Ву отходит от камерности своих предшепествующих лент. Речь идет ни больше ни меньше как о двух атомных бомбах, которые “плохие парни” во главе с боевым летчиком (Джон Траволта) хотят украсть, чтобы, шантажируя правительство, заработать кучу денег. Ему пытается воспрепятствовать его младший напарник (Кристиан Слейтер), буквальной прошедший в погоне за похищенными бомбами огонь, воду и медные рудники. Таким образом, в отличие от “Трудной мишени”, “Сломанная стрела” опять оказывается фильмом о мужской дружбе и достоинстве. Смертельная схватка двух главных героев воспринимается как продолжение их предваряющего фильм боксерского спарринга: двадцатидолларовая купюра - ставка в поединке - переходит из рук в руки на протияжении всей ленты и лишь слегка обгорает в финальном взрыве, словно символизируя крепость уз, связывающих Настоящих Мужчин. К сожалению, эта традиционная для By тема совершенно потерялась в “Сломанной стреле" среди спецэффектов и типично голливудских сюжетных наворотов. Нашлось место и для эпизода “мы держим друг друга на мушке”, на этот раз его на пару исполняют Слейтер и Саманта Матис, играющая нетрадиционную для By деятельную героиню. Для разнообразия она вооружена ножом, а Слейтер - пистолетом. Кроме того, в финальной схватке Траволта держит палец на взрывателе бомбы точно так же, как Чарли из “Крутых” - на дистанционке, грозящей взорвать всю больницу. Однако несмотря на то что мотивов, характерных для “настоящего By”, стало больше, чем в “Трудной мишени”, его фанаты в большинстве своем оказались разочарованы: фильм во многом лишился кровавой живописности и графической выстроенности его гонконгских работ. Порадовало, правда, то, что By как бы расширил список задействованных компьютерных игр, добавив к Doom имитатор полетов. Интересно, однако, то, что Голливуду вообще не очень-то удаются фильмы про мужскую вражду-дружбу, в особенности если они с самого начала замышляются как блокбастеры. Возможно, дело в том, что Голливуд традиционно стремится выстрелить по всем мишеням, подобрав сюжет так, чтобы он охватил сферу интересов максимально широкой аудитории. Точно так же, как в СССР в свое время считалось, что подросткам неинтересно смотреть фантастический фильм, если в нем не будет их сверстника, голливудские продюсеры не могут, например, помыслить фильма без любовной истории и главной героини. В этом убеждении их не может поколебать даже успех малобюджетных картин “про мужчин”, нарушающих это правило (самый очевидный пример - все те же “Бешеные псы” Тарантино). Еще одна проблема, тоже связанная с бюджетом, заключается в том, что столь избыточные по крови и сентиментальности фильмы просто обязаны быть либо недорогими, либо супердорогими. Для By, убивавшего людей сотнями в каждом фильме, пара-тройка взорванных вертолетов - просто несерьезно. Десять - двадцать - это еще куда ни шло, а так “Сломанная стрела” начинает напоминать очередной фильм о Джеймсе Бонде (тем более что и сюжет смахивает на “Шаровую молнию”) (прим. 11). Несмотря на коммерческий успех “Сломанной стрелы” и культовую известность более ранних работ у синефилов всего мира, в России Джон By остается почти неизвестным. Парадокс заключается в том, что некоторые его фильмы за несколько лет до пришедшей к By мировой известности показывались едва ли не в каждом видеосалоне. Однако российские киноманы гонконгского кино тогда не смотрели, а любители крутого боевика вряд ли запоминали фамилии режиссеров. Поэтому “Сломанная стрела” скорее всего будет воспринята как достаточно традиционный американский супербоевик. Нынешним тридцатилетним вертолетные разборки в пустыне могут навеять воспоминания о детской любви - фильме “Козерог-1” (1978), так же, как мне “Трудная мишень” напоминала безвестный испанский фильм “Охота на человека”, показанный в 1981 году на очередном ММКФ. Более молодым зрителям самолетно-железнодорожные сцены “Стрелы” напомнят “Скорость” (тем более что Грэм Йост был сценаристом обоих фильмов) или “Правдивую ложь” (прим. 12) - тоже вполне удачные образцы своего жанра. Как боевик фильм будет пользоваться успехом и, может быть, привлечет внимание к более ранним работам того же режиссера, продающимся временами в киосках под немыслимо переведенными заголовками. А давним поклонникам Джона By остается надеяться, что “Отчаянный” понизит цензурные требования к допустимому уровню насилия в кино, а успех “Разборок в Бронксе” поборет предубеждение продюсеров против азиатских актеров, дав By возможность снова работать с Чоу Юнь Фа. Так что, вспоминая тот фильм, с которого все началось, будем ждать лучшего завтра. АВТОРСКИЕ ПРИМЕЧЕНИЯ ПО ТЕКСТУ 1.Еще одной темой разговоров был “Город огня” (1987) Ринго Лама, с которым у “Псов” нашлось еще больше перекличек. В этом фильме, кстати, снимались Чоу Юнь Фа и Дэнни Ли, игравшие у Джона By в “Убийце”. 2. Справедливости ради отметим, что у Тарантино любимых режиссеров довольно много. 3.В принципе перевод всех названий фильмов Джона By - большая проблема. Начать с того, что китайское название обычно не совпадает с английским (см. фильмогра-фию). Так, китайское название “Hard-Boiled” - “Безжалостный суперполицейский”, а английский вариант переводится видеопиратами как “Круто сваренные”, что. конечно, неправильно: hard-boiled - это определение жанра, “крутой детектив”. Есть подозрение, что русское слово “крутой” бозникло именно оттуда: когда качество жанра было перенесено на его героев и вместо “крутых детективов о Сэме Спейде” появился “крутой детектив Сэм Спейд”. Так или иначе, название “Hard-Boiled”, видимо, образовано по тому же принципу, что и “Pulp Fiction” - название, определяющее жанр. Потому и переводится должно как “Крутой боевик”. 4.О том, что патроны тоже денег стоят, вспоминать в боевиках вообще не принято". Редким - и потому приятным - исключением служит “Харлей Дэвидсон и ковбой Мальборо”, где герои все время напоминают друг другу, что один выстрел стоит пять (кажется) долларов. 5."Черт, я же нашего замочил!” - “Ничего страшного, бывает!” - “Что значит - бывает?!” - “Прекрати!” - “Не ты же его убил, а я!” - “Только этого не хватало, чтобы ты жалел самого себя, да еще и нарвался на пулю. Нет уж, сперва Чарли прикончим, а потом можешь себя жалеть”. - “Ну, ладно! Пошли!” - Пух-пух-пух-пух!!! Тра-тата-та!!! 6. К проблемам перевода названий добавляется проблема перевода имен. Так, Джеф в другом варианте американского перевода зовется Джоном. Отметим, что Джеф - имя героя “Самурая”, о Джон - самого Ву. Помню, когда герои того же “Убийцы” стали называть друг друга Дамбо и Микки Маус, я подумал, что таким образом By кланяется американскому кино за все то, что оно для него сделало. К сожалению, выяснилось, что Дамбо и Микки Маус - изобретение переводчика, а в оригинале - и лазерной версии - что-то совсем другое. Чтобы все окончательно запутать, напомню, что китайские имена тоже могут приводиться in Mandarin or in Cantonese, поэтому разобраться с исходными именами тоже не просто. 7. Все проблемы с именами гонконгских актеров видны здесь как на ладони. Jacky Cheung это не Jackie Chan, а Топу Leung Chiu Wai, играющий также в “Крутых”, - это не Tony Leung Kar-fei, который играл в “Любовнике” у Жан-Жака Анно. Если кому-то этого показалось мало, то добавлю, что на обложке пиратской видеокассеты у Lee вместо W был проставлен инициал В - не то Брюс, не то Брэндои. 8. Оригинальное название "Пули в голове”. 9. Отметим, что антагонисты обычно участвуют в таких сценах, держа заложника на мушке. Наиболее эффектно это противостояние разрешается в “Крутых”, когда герой Тони Люна сам направляет пистолет себе в живот, чтобы, погибнув, позволить Чоу Юнь Фа застрелить злодея. Пуля входит тому прямо в глаз, и зритель видит, как кровавые брызги вылетают из задней стенки черепа. 10. Время, как всегда, сглаживает многое. В свое время продюсер Цуй Хак (Tsui Hark), с которым By начинал, попортил ему немало крови. В результате некоторые эпизоды (“джаз не китайское искусство... зритель не поймет...”), не вошедшие в “Убийцу”, перекочевали в “Крутых” (вместе с некоторыми диалогами одинс му совпадающими в обоих фильмах). Кстати, “Пуля в голове” изначально замышлялась как “приквел к "Лучшему завтра". 11. Кстати, в одном из недавних интервью By высказался и об агенте 007: “Бонд должен стать более человечным. Он должен быть ближе к человеку, сидящему в золе. И к тому же, поскольку я - Джон By, я дал бы ему два пистолета, чтобы он стрелял из них одновременно”. 12. Кстати, странные все-таки в Голливуде представления о хэппи энде: атомные бомбы рвутся по ходу сюжета, как хлопушки. “Гринпис” борется за прекращение ядерных испытаний, а сценаристы то и дело норовят взорвать бомбу то на каком-то острове в нескольких милях от побережья США, то в медном руднике... Сразу видно, Чернобыль был от них далеко. Остальные статьи: 25.09.2006 Корейская историческая эпопея на гей-тему может получить Оскара 01.04.2006 Концертные фильмы Сого Исии 31.01.2006 Плохие девчонки атакуют 24.11.2005 Истории о женщине-якудза 07.11.2005 Крис Дежарден. «Мастера японского кино вне закона» 05.07.2005 Белоснежка и монахи 08.06.2005 Любовь и анархия под деревом гинко 03.06.2005 И про старуху бывает порнуха. А тут молодые 11.04.2005 Благоприятен брод через великую реку 25.03.2005 Иранский кинематограф: Маджид Маджиди 22.03.2005 Маршрут и пристанище 17.02.2005 Честь, достоинство и дырявые носки 04.02.2005 Японское кино вышло из «Врат ада» 01.02.2005 Самурай испустил дух 25.01.2005 Развилки и перепутья 25.01.2005 Анастасия Потанина изобразила кореянку 25.01.2005 История аниме — японского анимационного искусства 25.01.2005 Красота по-китайски 24.01.2005 Фотопроект Кима Ки Дука и Анастасии Потаниной 22.01.2005 Метал и плакал 17.12.2004 Взлет популярности японского жанрового кино 01.12.2004 Сенсация индийского кино: мистический триллер 01.12.2004 За великую Корею 23.11.2004 Тарантино снимет боевик на китайском языке 23.11.2004 Скандал вокруг провалившегося фильма в Китае |
ТЕНЬ СЁГУНА - ПОСТЕРЫ И АФИШИ
 НОВОСТИ
РЕЦЕНЗИИ
ИНТЕРВЬЮ
|
|||||||||||||||||||
| cinemasia | Copyright © 2003-2007 "CINEMASIA" Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в форуме. Пишите нам: info@cinemasia.ru |