Новости | События | Статьи | Рецензии | Интервью | Фильмы | Галереи | Форум | Книги | Телепрограмма | Последние обновления | Download | Магазин    
Пограничная трагедия

Люди:
Чже Гю Кан
Чхан Ук Пак

Фильмы:
Шири
Объединенная зона безопасности

Пограничная трагедия


JSA (Объединённая зона безопасности)
 
08.06.2005, Анжелика Артюх
 
«Joint Security Area», или «Совместная зона безопасности», продолжила дело, начатое фильмом «Шири», и моментально перекрыла его кассовый успех в Южной Корее, за несколько месяцев проката собрав 28 миллионов американских долларов. «Северная Корея с человеческим лицом» — так трактовалась главная заслуга «Шири», переломившая установку на «холодную войну» в кино, затянувшуюся на десятилетия. Однако, несмотря на то, что работники южно-корейских спецслужб аплодировали «Шири» стоя, вряд ли именно этот шпионский боевик, виртуозно подчиняющий жанровой формуле политические мотивы, по-настоящему рифмуется с реальными событиями, происходящими в двух Кореях, — скажем, с Нобелевской премией мира президенту Южной Кореи, или с намерениями властей двух стран строить соединительную железную дорогу.

«Шири» заставлял вспомнить знаменитое высказывание Дюма-старшего: «История — это гвоздь, на который я вешаю свои романы». Фильм легко обращался с историей, делая своим главным достоинством собственно уровень кинематографии, который, в свою очередь, и обеспечил ему феноменальный успех на западном рынке. После «Шири» ни у кого не осталось сомнения в том, что южнокорейские люди могут рассчитывать на киноманский пиетет, какой многие из нас когда-то испытывали по отношению к кино из Гонконга, или демонстрируют до сих пор в случае с японцами.

Чтобы понять степень условности политического аспекта в «Шири», достаточно ответить на простой вопрос: а что бы было, не влюбись сотрудник южнокорейских спецслужб в шпионку из Северной Кореи? Остался бы экшн, более качественный, чем тот, который можно увидеть в американских образцах категории «Б». Не случайно в фильме акцентирован момент конкуренции враждующих сторон по части боевой стратегии, подготовки, амуниции, выносливости и прочих радостей боевика. «Зачем мы ели трупы собственных детей?» — в контексте проигранной в «Шири» лав-стори подобный предсмертный вопрос северокорейского диверсанта звучит не только укором президентам-популистам, после многих лет взаимной вражды надумавшим вступить в диалог, но также личным упреком изменнице, подарившей любовь южнокорейскому сопернику. В первой же сцене фильма этот самый герой отдавал возлюбленной свой последний кусочек мяса. Спрашивается, зачем?

«Шири» демонстрирует индифферентность к большой истории и политике, и его автора Чже Гю Кана не особенно занимает вопрос, кто кому «товарищ», «брат», «враг» или «друг». Начни он в этом серьезно копаться, начни ворошить клише популярного в Южной Корее кино о гражданской войне, получилась бы «Совместная зона безопасности», или «JSA» — как ее коротко называют.

Не только названием «JSA» напрашивается на сравнение с «JFK». Два фильма — два расследования, два способа отделить миф от правды, избавить правду от шелухи измышлений. Способы разные, результат примерно один: взятые в дело фрагменты «правды» только усиливают позиции мифа, делают миф прочнее и неоспоримее.

В руках Стоуна была реальная любительская пленка последних секунд жизни президента Кеннеди, которая манила к себе одержимого Джима Гаррисона как «фетиш правды», как высшее знание, обещающее стать вечным укором любой из окончательных версий убийства. В «JSA» так же есть очевидец: мост между Южной и Северной частями Кореи, на который не смеют ступить ни те, ни другие пограничники, хранитель знания о каждом из перебежчиков, о каждой овце, случайно или по чьей-либо воле забредшей на противоположную сторону. И в жизни, и в фильме этот безмолвный свидетель носит пафосное название «Мост невозвращения». Он — главный объект демилитаризированной зоны в деревне Панмунджом и метафора расколотой надвое нации.

Отнюдь не прихоть режиссера «JSA» Чхана Ук Пака потратить почти третью часть своего и так огромного по корейским меркам трехмиллионного бюджета, чтобы создать точную копию «Моста невозвращения». Увидеть страшное место в реальном масштабе для корейцев равносильно взгляду на тот свет. Панмунджом — место подписания договора о прекращении огня в 1953 году, центр «Совместной зоны безопасности», главный пункт выдачи перебежчиков и сердце конфликтов «холодной войны». Панмунджом — одно из самых опасных мест на земле, привыкшее к провокациям, стычкам, сигналам тревоги, опутанное минными заграждениями и светом прожекторов. Корейцы слагают о нем легенды, служившие здесь пограничники видят его в кошмарах, и только любители острых ощущений из западных стран иногда наезжают сюда на экскурсию. У нас, слава Богу, нет Панмунджома и нам их трудно понять.

Здесь в Панмунджоме и происходит инцидент, ставший сюжетом «JSA». Ночная стрельба, два убитых пограничника с северного поста, два раненых, разбросанные гильзы, рисунки в блокноте… — расследовать дело поручается Софи Джен (что уже скандально по двум причинам: во-первых, несмотря на швейцарское гражданство, Джен наполовину кореянка, во-вторых, она первая женщина, вступившая на Совместную зону безопасности). В отличие от похожего фильма Роба Райнера «Несколько хороших парней», здесь нет своего Джека Николсона, сующего палки в колеса расследования и третирующего молодого представителя закона. Расследованию мешают сами участники, которые не в силах объяснить, что же с ними произошло, не могут вместить в голове всю правду случившегося. Фильм также не в силах объять необъятную правду истории, вводит путем ретроспекций предысторию инцидента — лишь внешнюю сторону всей пограничной трагедии.

Если есть ружье, оно должно обязательно выстрелить. Если есть единый язык, корейцы должны вступить в диалог.

Четыре пограничника — поровну от каждой из сторон — рискуя попасть под трибунал, собираются на северокорейском блокпосте, травят армейские байки, играют в карты, вспоминают о доме, но не могут понять — почему? Никто из них не хочет быть перебежчиком: каждый знает, что служит правому делу, и вполне готов за это убить и погибнуть. И все же южные бегают к северным, носят вкусные булочки, «попсу» и мужские журналы, и клянутся себе, что это в последний раз…

Место действия — и есть история фильма, его глубина, философия, источник конфликта. Это не фон, на котором развивается действие, а герои попадают в чей-то любопытный фотообъектив (как в одной из сцен фильма). Это и есть герой, имеющий имя, биографию и год от года наращивающий свой чудовищный миф. Пограничники — стреляют ли, братаются ли — не суть этого мифа. Ибо никакое различие в перипетиях не меняет силу и пафос разыгранных по его мотивам пограничных трагедий, не нарушают преемственность трагической вины, и, увы, не готовят катарсис для тех, кто готов к состраданию. Возможно, поэтому немцы, познавшие на собственном опыте катарсис объединения разломленной нации, не отдали фильму ни единой награды своего Berlinale. Они не смогли простить то, что не увидели здесь себя. Ведь главное в «JSA» — не идея братания, а обреченность этой идеи, не мечта о единстве нации, а бездна, лежащая между ее враждующими частями, не поиск общего языка, а нежелание признать, что этот язык по-прежнему общий.

«Было бы прекрасно, если б страх прошел, и мы могли наладить диалог друг с другом», — комментировал мэссидж фильма Чхан Ук Пак. Для него кристально ясно, что диалог невозможен, пока люди боятся друг друга, боятся вступить на последний мост, соединяющий между собой экономически процветающий край и голодную тоталитарную секту. Режиссер намеренно и целенаправленно отпускает камеру в полет над «границей» между Кореями, вызывая у своих соотечественников неописуемый страх (все знают, что на реальной границе камеру расстреляли бы на месте), а потом завершает свой фильм фотографией, на которой герои пограничной трагедии (павшие и живые) смотрятся одной нерушимой семьей.

Катарсис возможен через страх и сострадание. Национальный катарсис — не исключение.

 
Остальные рецензии:
08.08.2007 Меч и сакура
21.09.2006 Однажды в послевоенной Японии...
19.09.2006 Призрачная правда
21.08.2006 Раздвоение двуличности
31.01.2006 Самураи в подлиннике
20.09.2005 Натянутая тетива
15.09.2005 Амазонки, вот вам меч
04.08.2005 Без души, но с душком
12.06.2005 Если у вас нет жены
08.06.2005 Искусства боевые и любовные
08.06.2005 Пограничная трагедия
08.06.2005 Тигр подкрался и подрался
08.06.2005 Слепой с мечом — это страшная сила
08.06.2005 О вреде мобильных телефонов
08.06.2005 Случайный шпион
08.06.2005 Джеки Чан и его двойник
07.06.2005 Капризное облако
30.05.2005 Жесткое арбузное порно
05.05.2005 В каком ухе звенит?
22.03.2005 Просто балет
18.03.2005 Шара
17.02.2005 Новая полицейская история
28.01.2005 Империя цифр
26.01.2005 Любовное настроение андроидов-китаянок
17.01.2005 Дом летающих кинжалов
ТЕНЬ СЁГУНА - ПОСТЕРЫ И АФИШИ
 

НОВОСТИ
 
Ли Чжун Ки на Гавайском Международном Кинофестивале
04.09.2007, HanCinema, english.kbs.co.kr
Мюзикл по фильму "Король и шут"
28.08.2007, HanCinema
Цзя Чжанкэ борется с цензорами
16.08.2007, Радио «Свобода»
«Золотого леопарда» получил японский режиссер Кобаяси
13.08.2007, ИТАР-ТАСС
Мостру закроют «Кровные братья»
09.07.2007, РИА «Новости»

РЕЦЕНЗИИ
 
Меч и сакура
www.interkino.ru, Екатерина Тарханова
Однажды в послевоенной Японии...
Киноманьяк.Ru, Карен Аванесян
Призрачная правда
Киноманьяк.Ru, Карен Аванесян

ИНТЕРВЬЮ
 
Чен Кайге: «Свобода важнее всего»
«Московские новости», Антон Долин
Ким Юн Чжин из «Оставшихся в живых»
Korea Window
Хаяо Миядзаки: «Мне нужны только бумага и карандаш»
ГАЗЕТА.GZT.RU, Антон Долин

? ФИЛЬМЫ КАКИХ СТРАН ВЫ ПРЕДПОЧИТАЕТЕ?

 

 

 

 

 

 

 
| Результаты

 
? СКОЛЬКО ВАМ ЛЕТ?

 

 

 

 

 

 

 
| Результаты

Copyright © 2003-2007 "CINEMASIA"
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в форуме.
Пишите нам: info@cinemasia.ru
Не знаете, как выставить счет на оплату услуг? Заходите на www.moedelo.org. Rating@Mail.ru Rambler's Top100