| Новости | События | Статьи | Рецензии | Интервью | Фильмы | Галереи | | Книги | Телепрограмма | Последние обновления | Download | |  |
|
Чен Кайге: «Свобода важнее всего»10.02.2006, «Московские новости», Антон Долин Как вы думаете, с чем связана мода на азиатские сказочно-исторические фильмы? Это началось с «Крадущегося тигра, невидимого дракона» Энга Ли, за которым последовали «Герой» и «Дом летающих кинжалов» Чжана Имоу. А теперь вы сняли «Обещание» и даже в России запустили в производство фильм о молодости Чингисхана... Есть две причины. Во-первых, некоторые кинорежиссеры в Азии только в последние годы получили финансовую поддержку, чтобы позволить себе столь дорогостоящие проекты — эпические фильмы или фэнтези. Во-вторых, влияние Китая в мире растет, и мы все чаще думаем о том, чем мы можем заинтересовать зрителей всего мира, а не только нашей страны. В Китае масса молодых режиссеров, и они предпочитают более скромные проекты. Как в молодости поступали и мы с Чжаном Имоу, который в трех моих малобюджетных фильмах был оператором. Хорошие были фильмы... Трудно сказать, что именно происходит сейчас в Азии, но многое меняется. Что-то к лучшему, что-то к худшему. В том числе кино. Знаю одно: я продолжу снимать масштабные фильмы. Я не тот, что прежде, утраченную чистоту не вернешь. Когда-то я не думал о рыночной стоимости того, что делаю, а теперь думаю. Но и потенциал рынка кино вырос. Национальное кино в Китае развивается, и почему бы не поддержать его, сделав хороший фильм? «Обещание» — больше фильм для китайской публики или для международной? Мы стараемся делать китайские фильмы для китайцев, но и о глобализации не забываем. Не то чтобы мы специально удовлетворяем потребности западной публики: мы пользуемся возможностью рассказать о нашей культуре, о наших традициях. Это сознательная и сложная стратегия. Думая только о национальном рынке, далеко не уйдешь. То есть «маленькие» фильмы вас уже не соблазняют? Ну почему, перед «Обещанием» я снял именно такую картину — «Вместе». Любые решения я принимаю интуитивно. На «Обещание» я потратил три года и сейчас должен сделать передышку, прежде чем ринуться в новую авантюру. Моя творческая карьера началась так давно, что мне все сложнее поверить в собственную молодость и творческую дееспособность. Хотя хочется надеяться, что я буду жить долго и счастливо и продолжу снимать кино. К «Обещанию» уже прилепили ярлык «китайского «Властелина колец»... (Тяжело вздыхает.) Это самая поверхностная оценка моего фильма. В нем действительно есть элементы фэнтези, магия всякая и бюджет внушительный. Других сходств нет. Да, это развлекательный фильм. Но почему бы в развлекательном фильме не задать вопросы, связанные с современностью? Вот какой вопрос интересовал меня: свободны ли мы? И почему свобода так важна для нас? Если в нашем сердце нет свободы, мы остаемся пленниками — какими бы сокровищами ни обладали. И еще: каждый заслуживает свою судьбу. Твой путь всегда зависит от того, что ты за человек. Звучит абстрактно, но в реальности это так. Три слова важны в этом фильме: «любовь», «судьба» и «свобода». И какое важнее прочих? Свобода важнее всего. Похоже на кредо режиссера арт-кино, а не коммерческого хита. Я не люблю все эти ярлыки — «коммерческий», «некоммерческий»... Если фильм по-настоящему хорош, он выше подобных определений. «Обещание» — коммерческий арт-фильм. Я сделал в этом фильме то, что хотел сделать. Ваш «Император и убийца» казался фильмом несколько старомодным в сравнении с «Героем», снятым позже точно на тот же сюжет, но с использованием новейших технологий. Вы открыли для себя какие-то новые технологии, когда работали над «Обещанием»? Разумеется! «Император и убийца» был прекрасным историческим эпосом... ...в духе Бондарчука. Чем я горжусь! Это помогло мне исследовать главный вопрос — об исторических корнях диктаторской власти в Китае. Делая «Обещание», я осознал, что высокие технологии могут быть использованы в развлекательном кино, но только для того, чтобы сделать его более поэтичным! Нельзя забывать о классической китайской живописи. Границы исчезают, и язык нашей поэзии и нашей живописи должен быть понятен всему миру. Войдя в новое тысячелетие, мы должны измениться — внутренне и внешне. Только некоторые вещи должны оставаться неизменными. Иногда мы должны возвращаться назад. Когда праздновалось 60-летие окончания Второй мировой войны, по телевидению я смотрел трансляцию парада на Красной площади. Меня захватило это зрелище — будто ожили воины-победители 1940-х, маршировавшие по этим древним камням: Потрясающее зрелище! Жена так удивилась, что спросила: «Ты что в телевизор вперился и уже два часа от него не отходишь?» Я не мог ей объяснить. Вы не хотели бы однажды снять фильм в России? Даже не знаю... Это зависит от многих факторов. Прежде всего от того, найду ли я сюжет. Вы могли бы его выдумать. Конечно, но для этого мне надо съездить в Россию и посмотреть, что там у вас происходит. Россия интригует меня уже немало лет. Все люди моего поколения в Китае находятся под большим культурным влиянием России. Хотя никто толком не знает, как у вас обстоят дела в последние 10 — 15 лет. А на вас кто повлиял? Их много, не буду даже произносить их имена — боюсь ошибиться. Но российское кино очень сильно на меня повлияло. Когда я учился в Пекинской киноакадемии, преподаватель так нам и сказал: «У меня для вас нет никакой методики, кроме одной — идите и смотрите кино». Я смотрел в те годы по два советских фильма еженедельно. Больше всего мне запомнилось «Иваново детство» Тарковского, «Сорок первый» Чухрая и еще этот эпический фильм... «Война и мир», вот он как назывался! А Эйзенштейн, Пудовкин, Дзига Вертов? Их фильмы нам не показывали, но я читал их теоретические труды. Они меня многому научили. Есть теория, согласно которой Тарковский не мог бы снять свои фильмы, если бы жил в свободном государстве. Как насчет вас и ваших соотечественников? Да, в СССР и Китае были схожие идеологические системы и системы управления. И у нас идеологическое кино сосуществовало с художественными исканиями. Я никогда не служил идеологии. Для меня и моих коллег кумиром был да и остается до сих пор Тарковский. Он умел снимать эпические фильмы — такие как «Андрей Рублев», у него был вкус к детали и к скрытым смыслам. Созданный им киноязык жив и актуален до сих пор. Когда я смотрел впервые «Андрея Рублева», долго не мог прийти в себя: как он мог заставить понимать себя даже собак и лошадей? А ритм, в котором движутся люди и животные! Гений — он и есть гений. Сейчас в России снимаются другие фильмы. Мы понемногу приходим к жанру коммерческого фэнтези, захватившему и китайское кино. Откуда такая популярность сказок? Возможно, такова реакция на освобождение от идеологического контроля властей. Это просто фаза, которую надо пройти. Пока еще мало кто способен в Китае сделать такой фильм, как «Обещание», хотя многие мечтают об этом. Я с удовольствием помог бы в этом молодым режиссерам. Не каждый фильм должен быть коммерчески успешным, но выживать нам помогает коммерческое кино. С другой стороны, делать фильм только ради денег — ничего нет хуже. Фильм должен заставлять людей переживать и думать. Фильм может изменить жизнь человека. Общее переживание, приходящее к людям в темноте кинозала, объединяет их. Этому я тоже научился у старого советского кино. Остальные интервью: 10.02.2006 Чен Кайге: «Свобода важнее всего» 21.11.2005 Ким Юн Чжин из «Оставшихся в живых» 15.09.2005 Хаяо Миядзаки: «Мне нужны только бумага и карандаш» 15.09.2005 Джоан Чен: «В России этот фильм поймут лучше, чем на Западе» 05.07.2005 Чан Чжун Хван: «Я и не знал, что европейцы нас боятся» 12.06.2005 Маджид Маджиди: Настигнуть газель, отыскать жемчужину 11.05.2005 Ким Ки Док: «Как только мне в голову приходит идея, я хочу превратить ее в фильм» 28.03.2005 Маджид Маджиди: «Почти все молодые иранцы хотят стать кинорежиссерами» 21.02.2005 Цзян Вэнь понял Китай после того, как посмотрел собственный фильм 21.02.2005 Иссей Огата и Каори Момои: «Сокуров-сан похож на японца своей скромностью» 20.01.2005 Чжан Имоу: «Печальные истории случаются в мире бушующих красок» 20.01.2005 Чжан Цзы И: «По небу ходить не каждый сможет» 17.12.2004 Ким Ки Док: «Я подсматриваю свои сюжеты» 03.12.2004 Рюхей Китамура: «В мире Годзиллы разрушать города — почетно и благородно» 12.11.2004 Чхан Ук Пак: «Работа режиссера очень похожа на работу Бога» 26.10.2004 Сунь Чжоу. Два иероглифа, несколько кинокамер и один Мефистофель 23.09.2004 Сюй Цзинлэй становится режиссером 24.07.2004 Китано близко 25.06.2004 Чхан Ук Пак: «Месть не может доставлять удовольствие» 24.06.2004 Ким Ки Док: «Я гораздо добрее, чем вы думаете» 18.06.2004 Ким Ки Док: Зима – это моя жизнь 25.05.2004 Ван Цзя Вэй: Классик в черных очках 25.05.2004 Пан Налин 20.05.2004 Холодный человек Такеси Китано 18.05.2004 Фрут Чан: Мне комфортно работать в Азии |
ОДНАЖДЫ В ШКОЛЕ - КАДРЫ ИЗ ФИЛЬМА
 НОВОСТИ
РЕЦЕНЗИИ
ИНТЕРВЬЮ
|
|||||||||||||||||||
| cinemasia | Copyright © 2003-2007 "CINEMASIA" Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в форуме. Пишите нам: info@cinemasia.ru |
Хотите сделать ремонт мобильных телефонов Nokia быстро и дёшего? Теперь доступно для всех, остров Шри-Ланка, b17 заказать. концерты,цирк на проспекте вернадского Москва найти куртки женские оптом недорого |